Украинская журналистика после «убийства» Бабченко: как с гуся вода?

Журналистика

Спецоперация СБУ по имитации убийства Аркадия Бабченко подорвала доверие к спецслужбам и поставила новые вызовы перед самими репортерами. Об этом шла речь на журналистской дискуссии в Киеве.

Больше недели украинские журналисты и медиаэксперты обсуждают «убийство» и «воскресение» российского блогера и публициста Аркадия Бабченко, инсценированое СБУ. Несмотря на разное отношение и полярные оценки последствий спецоперации на Западе и в Украине, украинское медиаобщество все же единогласно констатирует кризис доверия не только к государственным органам, но и к СМИ в целом. Все это стало поводом для дискуссии «Журналистика после «воскресения», организованной в День журналиста в среду, 6 июня, в Киеве Институтом массовой информации (ИМИ). Журналисты и эксперты эмоционально обсуждали новые вызовы, возникшие после истории с Бабченко. Впрочем, как действенно отвечать на эти вызовы, и что изменится теперь в украинской журналистике и изменится ли вообще — эти вопросы так и остались открытыми.

Что это было?

Во время своего выступления председатель правления Национальной общественной телерадиокомпании Украины Зураб Аласания выглядел довольно озадаченно и даже откровенно это признал. «Извините, но мне ужасно сейчас не хватает информации», — заявил Аласания и подчеркнул, что перед тем, как давать экспертные оценки обязательно необходимо установить как можно больше фактов.

Фактов не хватило и журналистке «Общественного» Анастасии Станко и медиаэксперту Евгению Глибовицкому. Оба подчеркивают, что для окончательного понимания того, что произошло, нужно отделить факты от эмоций, которые вызвала спецоперация и так называемый «Список 47», имена журналистов из которого накануне появились в СМИ. Поэтому большинство участников дискуссии избежали остроты и окончательных оценок проведения спецоперации СБУ в том виде, в котором она была проведена — с свинной кровью, драматическими заявлениями правоохранителей и чудесным «воскрешением» Бабченко на брифинге СБУ.

Директор ИМИ Оксана Романюк тоже пока воздерживается от экспертных оценок. «Мало информации, чтобы оценить эту ситуацию. По моему мнению, именно поиском информации сейчас должны заниматься журналисты, чтобы убедиться, действительно ли это была операция спецслужб, а не политическая акция», — подчеркивает Романюк.

Зато обозреватель «Радио Свобода» Павел Казарин оказался значительно увереннее коллег-журналистов в своих комментариях. По мнению журналиста, инсценировки заказного убийства правоохранительными органами — это «нормальная мировая практика», которая используется для раскрытия запланированного преступления. «Жизнь Бабченко мне представляется более важным, чем мое эмоциональное состояние и переживания из-за того, что меня обманули», — подчеркнул Казарин.

Сотрудничество журналистов со спецслужбами — этично или нет?

По мнению Казарина, самым главным итогом «убийства» Аркадия Бабченко для украинского медиасообщества стало появление дискуссии о том, этично ли журналисту сотрудничать со спецслужбами. Сам обозреватель «Радио Свобода», который также фигурирует в «Списке 47», убежден, что он бы не колебался в подобной ситуации. «Если бы ко мне пришли спецслужбы и сказали, что на меня готовится покушение, и мне предлагают сотрудничество — я бы не выдавал из себя Рембо и согласился», — сказал он.

А вот Анастасия Станко призывает дождаться большей ясности в деле. «Фактов и доказательств реальной угрозы пока нет», — напоминает она. По словам журналистки, единственным источником информации относительно угрозы жизни журналиста выступили правоохранительные органы. Они же, напомнила она, официально подтверждали и гибель Бабченко. На упрек Станко, что одной веры для журналиста недостаточно, довольно эмоционально отреагировал Казарин. «Мы воздух не видим, но он есть. И это факт. Даже в скепсисе не стоит быть догматиком». С такой метафорической аргументацией согласились далеко не все участники журналистской дискуссии. Председатель правления ОО «Детектор медиа» Наталья Лигачева и Оксана Романюк призвали медиа-сообщество, все же, руководствоваться стандартами. «Именно стандарты способны объединить независимых журналистов даже с разной идеологической и ценностной позицией», — напомнила Лихачева.

«Дело Бабченка» и fake news

Говорили на мероприятии и о том, превратились в fake news (заведомо ложная информация — Ред.) все те СМИ, которые писали о покушении на Бабченко, опираясь на сообщения украинских правоохранителей. Наталья Лигачева считает, что упреки в адрес СМИ относительно распространения неправдивой информации необоснованны. По ее мнению, украинские СМИ во время освещения события сработали профессионально. «СМИ не должны давать оценки правдивости информации, а передавать ее со ссылкой на первоисточник. Именно такой алгоритм прописан в любом учебнике по журналистской этике. Но это не означает безусловное доверие к правоохранительным органам», — подчеркнула Лигачева.

Анастасия Станко говорила о нехватке информации у самих журналистов, от чего, по ее мнению, страдает и аудитория, которая не получает ответов на свои вопросы в СМИ. «Пока отсутствуют факты — ситуация будет обрастать большими мифами и пропагандой», — прогнозирует Станко.

Хотя, по мнению Павла Казарина, сравнивать случай Бабченко с fake news и манипуляциями является неуместным, а инсценировка смерти журналиста состоялось не для введения медиасообщества и аудитории в заблуждение. «Эта история вообще не об информации и журналистике — ее цель была защита конкретного человека и предупреждение гибели других», — настаивает Казарин.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Confirm that you are not a bot - select a man with raised hand: