Толстые книги на выходные. Обзор трех изданий, с которых начался украинский репортаж

Александр Марьямов

За последние годы вышло три книги по статьям украинских репортажистов 20-х годов. Репортажи написаны на темы, которые и сегодня интересны: от мариупольских портов до стамбульских рынков. Критики упрекали Александра Марьямова, что он, вместо того, чтобы воспевать советские достижения, описывает жизнь людей. Стиль Майка Йогансена легкий и остроумный, читая, будто слышишь крик морских чаек, о которых упоминает автор. Cлух журналиста направлен наружу, его нервы обнажены, в текстах много голосов и героев. У всех авторов стиль порой трудно отличить, это репортаж, или художественная зарисовка на основе реальной жизни.

Избыток прилагательных еще не считался дурным тоном для журналиста, поэтому авторы употребляют их по несколько в одно предложение, как щедро насыпая сахар в чай. Вместе с тем в текстах достаточно интриги, неожиданных поворотов, образов, которые и сегодня кажутся свежими. Эти истории были написаны незадолго до расстрелянного возрождения — и были репрессированы вместе с некоторыми авторами. Их интересно читать и как свидетельство эпохи, и как руководство по мастерству.

Тогдашние советские критики упрекали Марьямова, что он, вместо того, чтобы воспевать советские достижения, описывает жизнь простых людей. Сегодня можем его за это только поблагодарить, хотя в 2018 году книга все равно кажется политизированной. Хотя есть интересные сравнения, которые передают дух эпохи, как-это: «Солнце выходит, как раскаленный кусок стали в мартеновском цехе», «Мы расплачиваемся с хозяином и выходим на улицу этого мирового рынка, этой международной биржи» (о рынке в Стамбуле).

«Берега двенадцати вод» — полное собрание репортажей писателя. Автор, а с ним и читатель, путешествует по Турции, по Персии, по Египту — и узнает, как там жили люди почти век назад. Между реальных фактов и событий Марьямов вплетает размышления и собственные поэтические монологи. Хотя автор и передает особенности жизни в разных странах, оживляет текст героями, добавляет интриги, описывая, какие неожиданности могут постигнуть советского путешественника в экзотических широтах, он не имеет целью задокументировать реальность, а скорее интерпретировать ее.

Марьямов хоть и строит повествование на фактах, не чурается и выдумок, о чем честно сообщает читателю: «Чтобы окружить костяк путешествия мясом и пустить по жилам теплую кровь, иногда приходилось придумывать возможные, вероятные ситуации, перетасовывая людей, нанизывать их на простые стержни сюжета. Но, конечно, и эта выдумка построена на фактах «. Сегодня такой подход не приветствуется. В репортаже должно быть все истинно, никаких выдумок. Хотя некоторые и до сих пор следует Марьямова.

У писателя было две большие страсти: люлька и море. Трубку подарил Марьямову украинский футурист Михаил Семенко, когда узнал, что коллега едет в командировку в Тегеран. Марьямов имел ее обкурить в путешествия и привезти Семенко назад. Так на страницах репортажа «Письмо с Персии» появляется и та же трубка, и та упоминание о Семенко (автор начинает свой путевой очерк обращением к Михайля, из чего можно сделать вывод, что тогдашние репортажисты были смелые в формах). Люлька становится героиней и очевидицей приключений, которые случались Марьямову, «насыщается солью путешествий по морям», «прожигается бешеным солнцем иранской земле».

Сам процесс путешествия по морям, портами становится в Марьямова основанием для репортажных описаний — и это тоже хорошо свидетельствует дух эпохи: неспешный темп путешествия, разговоры в корабельных каютах, посиделки за чашкой вина. В Марьямова есть время разглядеть даже кочегара на судне и сделать его героем своего путевого очерка. Он зримо передает морскую романтику, улавливает призвание людей, для которых море стало делом жизни, поиски берега у него возникают философией.

Книга уникальна еще и потому, что это первое издание произведений автора в таком объеме — тиражи 30-х годов были уничтожены, некоторые репортажи печатались только в журналах, а теперь, спустя почти век, возвращаются к читателю полным сборником. Десятилетия украденного репортажа постепенно восстанавливаются. Украинские читатели могут читать о море и в Марьямова, и в современных авторов. Скажем, свой опыт пребывания на корабле описала Ольга Мельник в книге «Ship Life». Однако это уже совсем другая история о работе официантки на американском круизном лайнере, с другим колоритом и романтикой.

Из школьных учебников Йохансен больше известен как поэт, но это лишь одна его ипостась. Он рассказчик, умеющий повести за собой куда угодно: то в вагон поезда или в колхоз, или в редакцию районной газеты, на охоту или на рыбалку в Днепре. Он не отказывается от саркастичность или даже мистификаций в историях. Когда кто-то из тогдашних рецензентов забросил автору, что он слишком часто употребляет местоимение «я», Йохансен шутку вводит в текст еще одного рассказчика — английского священника Чарльза Кинглзи, и пишет везде «мы». Можно сомневаться, интересная для читателя перепалка писателя с литературным критиком, однако писатель точно с юмором.

В книге собрано пять историй — описаний странствий советской Украины, Дагестаном, Казахстаном, Болгарией, еврейскими поселениями, а также различных занятий, которыми приходилось автору заниматься вместе со своими героями (от наблюдений за успехами коллективизации к охоте и рыбалке).

В путешествиях автор выслушивает истории спутников в поезде, встречает организаторов коллективных хозяйств, «кулаков», рассказывает личные драмы редакторов районных газет, выходит на Днепр ловить рыбу с артелью. Куда бы читатель не следовал за автором, всюду интересно: Йохансен и знакомые Украинский места описывает так, как это заокеанская экзотика. Такое и правило писателя: «Нет в мире такой вещи, о которой нельзя было бы интересно рассказать». Он считал, что вполне вероятно увлекательно описать даже спичечный коробок или создать увлекательный репортаж из стен своей комнаты.

Однако сам Йохансен трогается значительно дальше, вот, например, в Казахстан — в места, где бурят нефть. Внимание: если у вас гуманитарная душа, можете несколько заскучать от пространных описаний бурения нефти. Однако в целом это добротная журналистская работа: автор не пропустил деталей и не поленился узнать тонкости процесса. Так же Йохансен тщательный, когда описывает, как работают корабли, как рыбаки ловят бычков в море.

Если бы не советские маркеры, можно было бы подумать, что все эти истории написал ироничный киевский интеллектуал за стаканом латте в кафе: его речь живая, героев легко себе представить, сам автор не терпит канцеляризмов, о чем и заявляет в тексте:

«Старые, не слишком искренними журналистами слова, что повторяющиеся ежедневно, уже не зажигают энергетических токов». Он действительно был мастером эпатажа, ярким представителем тогдашней богемы. Классическая гимназия, несколько иностранных языков, шахматы и теннис на досуге (что тоже не назовешь пролетарской игрой), перевод английских стихов. Однажды в Харькове он играл партию в бильярд на спор с Маяковским — когда тот проиграл Йогансену, он придумал наказание залезть на стул и продекламировать стихотворение Пушкина.

Стиль Йогансена легкий и остроумный, читая, что плывешь теплыми волнами и слышишь крик морских чаек, о которых упоминает автор. Cлух писателя направлен наружу, его нервы обнажены к окружающей действительности, в текстах много голосов и героев. Однако в то же время автор не отказывается вставлять и свои взгляды на действительность, некоторые из них спустя почти сотню лет выглядят наивными (когда, например, речь идет о будущих победах социализма). Впечатления от его писательского мастерства портятся разве что идеологическим налетом.

Достижения коллективизации, изображенные автором в бравурных тонах, имеют вселять надежду в светлое будущее, однако вскоре накроет волной репрессий, в которой погибнет и сам Йохансен — система не жалела и тех, кто превозносил ее достижения. География репортажей в книге — от Донбасса в Италию, от Львова до Норвегии, от Азовского моря до Персии. Каждый из авторов (Николай Трублаини, Александр Марьямов, Валерьян Полищук и другие) имеет собственный стиль и взгляд на мир.

Темп рассказов определяется прежде всего видом транспорта, которым путешествуют авторы: на пароходах и в поездах международного сообщения в них довольно времени, чтобы разглядеть спутников и поразмышлять о жизни. Сами же писатели отмечают, что часа в пути для них текут быстро. А для современного читателя 12:00 морем, которые преодолевал Савва Голованевский в итальянский порт — это непомерно долго.

С расстояния времени заметно, как меняются традиции письма. Вот писатель Савва Голованевский завершает один из своих итальянских очерков пафосным, призывным предложением: «И хотя расторгнут, но все же красный флаг должен снова поставить лоцман высокий дом романтической падестрии» (вряд ли современный редактор оставил бы это без редактирования, но речь идет о письмо советского времени).

Всего в текстах об Италии много политики и сравнений с Советским Союзом, однако это не мешает разглядеть колорит страны — с ее темпераментными жителями, уютными ресторанами и модными магазинами. Рассказчика повсюду подстерегают шпионы и выслеживает полиция — его репортаж похож на шпионский роман.

Путешествие Александра Марьямова в Иран приходится на время, когда страна учится дышать свободой: женщины снимают головные уборы, люди говорят о реформах, дискутируют об образовании, на улицах с пением муэдзинов соревнуются граммофоны.

Николай Трублаини добирается до полярного острова Врангеля, а по дороге в Арктику попадает в тропики, проходит Средиземное, Красное моря. Поскольку много времени автор проводит на борту, то героями его репортажей становятся работники парохода, которых он изображает как морских романтиков, вероятно, украшая действительность. Сегодня, теоретически, это тоже дурной тон, но на практике немало нынешних авторов идеализируют своих героев до сих пор.

«Пути под солнцем» — книга, которая дает пространное представление о традиции украинского репортажа: в частности, о том, что в 20-х годах он в большей степени принадлежал к литературе, чем к журналистике. Теперь, когда наш репортаж вновь поднимается на ноги и ищет, что бы выделило его среди других, интересно оглянуться назад и посмотреть, как жанр зарождался в Украине века назад.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *