«$500 — и вы пациент психиатрии». Как в Украине работает карательная медицина

Закалывание препаратами, побои, жестокость и невыносимые побочные действия лекарств… Это лишь малый перечень «неприятностей», с которым сталкиваются пациенты психиатрических клиник. Но самое страшное, что на их месте может оказаться любой из нас.

Правозащитники рассказывают о сотнях случаев по всей стране, когда, чтобы «изжить» родственника из квартиры или отобрать у него бизнес, достаточно получить «правильную» справку у психиатра. НАБУ уже заинтересовалось группой врачей, которые, по данным следствия, участвуют в таких схемах. Зачем из украинцев делают психбольных и сколько это стоит, разбирались «Вести».

Денежный вопрос

К Марине Довгой после смерти мужа переехала из Мелитополя мать — якобы для заботы о внучке. Узнав о накоплениях, которые есть у Марины, родственники отправили ее в психиатрическую больницу «подлечить нервы». После выхода из клиники Марина не обнаружила $14 тыс., и только после вмешательства адвокатов, возбуждения уголовного дела ей удалось вернуться к полноценной жизни. Как рассказывает «Вестям» Довгая, сейчас она работает специалистом по продажам в одной из косметических компаний, регулярно ездит в командировки и общается с разными людьми. О произошедшем вспоминает как о страшном сне.

«Все началось с того, что родная мать начала подсыпать мне в еду сильнодействующие психотропные препараты. Таким образом хотели пошатнуть мое здоровье, и я действительно начала чувствовать ухудшение моторики, общую усталость организма. Как выяснилось позже, мать действовала не одна, а вместе с моим братом», — вспоминает Марина. По ее словам, преследование родственников она начала замечать спустя несколько лет после смерти мужа. «Сначала все было вроде нормально, но потом они стали постоянно провоцировать конфликты, а в один день заставили меня выпить убойную дозу «Рениприла» (психотропное. — Авт.). У меня началось учащенное сердцебиение, мне стало плохо, и я попросила вызвать скорую, но мне вызвали… «бригаду», — вспоминает Марина. По ее словам, несмотря на письменный отказ от госпитализации, прибывшая бригада медиков насильно, с подачи родственников, забрала ее в 4-е отделение психоневрологической больницы №1 Киева (больница им. Павлова).

«В больнице меня сразу же обкололи психотропными веществами, на которых потом держали еще неделю. Немного придя в себя, я вызвала по таксофону милицию. Но мне не дали с ними встретиться, а санитары привязали чулками к кровати на сутки. Затем завели в кабинет и сказали: «Пиши заявление на госпитализацию, а иначе будут проблемы. Я написала», — рассказывает Марина. 

После освобождения из лечебницы, в которой Марину продержали почти месяц, она поняла, что брат с матерью нашли в квартире деньги. «Когда брат меня забирал из больницы, он так и сказал мне: «Я нашел деньги и беспокоюсь, что ты их можешь куда-то деть, поэтому заберу и буду выдавать по необходимости. Я вынуждена была согласиться. Однажды, когда меня затопили соседи и нужно было сделать ремонт, я обратилась к брату с просьбой привезти мне мои сбережения, но он отказался. А потом я опять оказалась в психиатрии». Таких возвращений в больницу было еще несколько, каждый раз во главе угла, по ее словам, стоял вопрос денег. «В итоге, выбравшись из больницы, я наняла адвокатов на родственников, которые уже поселились в моей квартире, было возбуждено уголовное дело по статье «Самоуправство», сейчас продолжаются суды», — рассказывает «Вестям» Довгая.

Семейные разборки

Главная цель, которую преследуют люди, насильно отправляя человека в лечебницу для душевно больных, — это лишение через суд его дееспособности и назначение «нужного» опекуна, который получает полный контроль над жизнью и имуществом. Одно из таких дел в отношении 33-летней женщины вчера должен был рассматривать Голосеевский районный суд Киева. В этом году истории исполнится уже пять лет. На протяжении всего этого времени женщину пытается лишить дееспособности и упрятать в лечебницу мать, в прошлом нардеп, а ныне — чиновник из АП.

Героиня этой истории, Диана Самойлик (в девичестве Антипенко), семь лет назад познакомилась со своим будущим мужем, Сергеем Самойликом, и тот почему-то не понравился родителям девушки, рассказывает «Вестям» адвокат Дианы Сергей Трофимов. После свадьбы мать развязала войну против дочери. К Диане пришли родители в сопровождении нотариуса и, угрожая тем, что сейчас вызовут «бригаду», которая отвезет ее в лечебницу, заставили подписать генеральную доверенность на распоряжение всем имуществом. После этого, по словам адвоката, мать оставила дочь под домашним арестом и приставила к Диане двух охранников, которые месяц не давали ей выходить из дому. С помощью милиции и журналистов Диану удалось освободить из плена. Она написала заявление по факту домашнего пленения, но дело переквалифицировали с «похищения» на «самоуправство». А на следующий день Диана отправилась к нотариусу, чтобы аннулировать доверенность, но к этому времени квартира уже была продана. После истории с домашним арестом Диана с супругом жили спокойно почти год, но в один из дней в квартиру ворвались неизвестные, связали ее и вывезли в бункер на окраине города, где, продержав сутки, снова надели мешок на голову и повезли в сторону западной государственной границы. По пути Диане, по словам Трофимова, удалось убедить похитителей выпустить ее во Львове. Потом был суд, но похитителям дали лишь условные сроки.

Следующим этапом истории Дианы стали иски от матери о признании ее недееспособной. По словам Сергея Трофимова, сейчас в суде рассматривается уже четвертый иск. «Он составлен на основании поддельных заключений психиатров и показаний матери, домработницы, дальних родственников и знакомых, а также новогодней открытки, написанной Дианой, — говорит адвокат. — Все началось с того, что в 2013 году мать Дианы подкупила психиатра, который на поддельном бланке ТОВ «Борис» выдал заключение о том, что Диана имеет большое количество психических расстройств и других заболеваний, и рекомендовал отправить ее на стационарное лечение». Подтверждением тому, что заключение психиатра было поддельным, служит ответ клиники «Борис», который находится в распоряжении «Вестей», в нем сказано, что клиника никогда не выдавала никаких заключений Самойлик. По словам Трофимова, именно на основании вывода частной клиники заочно родителями Дианы было получено еще одно заключение, под которым подписались два психиатра. «Это еще одно грубое нарушение закона «О психиатрической помощи», в соответствии с которым запрещается определять психиатрическое состояние лица без осмотра человека. Но на основании этих заключений сейчас Диану пытаются лишить дееспособности», — говорит Трофимов.

Конвейер госпитализации

Как рассказали «Вестям» в Гражданской комиссии по правам человека Украины, которая уже почти 20 лет занимается выявлением фактов нарушения прав человека в психиатрии, подобных случаев очень много. «Еженедельно мы получаем около 100 звонков с просьбами о помощи. Многие из обратившихся были помещены в психбольницы с применением насилия. Раз в два дня один новый человек насильно попадает в психиатрическое заведение», — говорит «Вестям» президент правозащитной организации «Гражданская комиссия по правам человека» (ГКПЧ) Анастасия Вилинская. Причем, как отмечают в ГКПЧ, схема помещения человека в психиатрическую больницу в Украине достаточно проста: принудить подписать согласие на госпитализацию. Чаще всего в психиатрических стационарах Украины «добровольную» госпитализацию получают путем запугивания человека или обманом — «Мы тебя пару дней обследуем, и ты выйдешь», «Если не подпишешь, будешь тут полгода лежать», «Сейчас сделаем пару уколов, и ты у нас все подпишешь» — или же банальным насильственным методом с применением физической силы. «После получения такого «согласия» психиатр получает полное право «лечить» и решать за вас. Вам ставят диагноз, который вам не сообщается, вас лечат изменяющими сознание препаратами, название которых вам также никто не говорит, любой отказ или несогласие тут же воспринимаются как «буйство» или «обострение болезни», и вас еще интенсивнее закалывают сильнейшими препаратами», — отмечают в ГКПЧ.

Единственный законный метод помещения человека в лечебницу против его воли — это решение суда или заявление опекуна (в случае, если человек был признан судом недееспособным). Но и здесь не все гладко. Как показывает практика, если дело доходит до суда, то для большинства судебных процессов характерно абсолютное отсутствие состязательности, которая является необходимым условием для соблюдения конституционных прав человека. Где-то в 99% случаев дело решается в пользу психиатрических учреждений. Если посмотреть, какое количество людей обжаловали это решение, то это просто единицы. «Это так называемый конвейер госпитализации. Самое печальное, что часто это делается для махинаций с квартирами, особенно когда пациент пожилой и живет один», — отмечает правозащитник Эдуард Багиров.

Ситуация усугубляется спецификой психиатрии. «Если у вас болит голова — вы можете сделать МРТ, с психиатрией так не получится. Здесь все завязано на субъективном мнении определенного врача. И если этот психиатр недобросовестный и имеет корыстные мотивы, я вам не завидую. Не секрет, что в Украине действуют так называемые черные психиатры, которые за $400–500 напишут вам все что угодно», — говорит Трофимов.

После получения «нужной» справки у психиатра все, что необходимо сделать родственнику или другому недоброжелателю, — написать заявление в суд и дождаться рассмотрения дела о лишении дееспособности. «Признание человека недееспособным имеет ряд правовых последствий. Такой человек лишается возможности осуществлять любые сделки (их осуществляет опекун), самостоятельно представлять свои интересы, а любые заключенные таким человеком договоры могут быть признаны недействительными», — говорит Багиров. По его словам, на сегодняшний день человек, лишенный дееспособности, имеет меньше прав, чем заключенный. «Именно поэтому в психиатрии сегодня совершается большое количество преступлений и нарушаются права человека. Но из-за коррупционных связей между психиатрами и судами и противодействия со стороны полиции и следственных органов привлечь виновных к ответственности крайне сложно», — говорят в ГКПЧ.

Медикаменты как наказание

Как рассказал «Вестям» эксперт Хельсинкской правозащитной группы Богдан Мойса, нередко права пациентов грубо нарушаются. Среди наиболее частых нарушений — использование медикаментов в качестве наказания. «Например, когда пациент провинился, его обкалывают сильнодействующими препаратами. Об этом свидетельствуют показания пациентов, собранные нами в ряде психиатрических лечебниц Украины», — отмечает Мойса. Еще одна колоссальная проблема, по словам Мойсы, это питание. «Нормативы Минздрава, касающиеся питания пациентов, не отвечают уровню, необходимому для выживания, а если пациент принимает медикаменты, которые стимулируют аппетит, то необходимость в питании увеличивается. Ничего этого не предусмотрено», — отмечает эксперт. Ситуация с питанием ухудшилась после принятия приказа «О совершенствовании организации лечебного питания и работы диетологической системы в Украине». Например, согласно приказу, в сутки пациент должен получить 10 г сливочного масла, 200 г картофеля, 15 г сметаны, 250 г хлеба и 50 г мяса. 

Пожалуй, самым спорным нарушением является фиксация больного. Как отмечает Мойса, до 2016 года в Украине вообще не было утвержденного механизма, как именно эту фиксацию производить, кто должен ее контролировать, насколько можно фиксировать человека и прочее. Это приводило к тому, что врачи и младший медперсонал на свое усмотрение привязывали людей к койкам. По закону фиксация — это крайняя допустимая мера усмирения человека, который находится в состоянии обострения. Но, как говорит эксперт, несмотря на то что МОЗ разработало порядок фиксации, до конца проблемы это не решило. «Проблема в том, что доказать, что человек был в состоянии обострения и никаких других методов влияния нельзя было предпринять, невозможно. Да и пациент не может доказать, что фиксация в отношении его была предпринята правомерно», — говорит Мойса.

Новый закон

С 10 июня 2018 года в Украине вступили в силу изменения в Закон «О психиатрической помощи», которые призваны были защитить права лиц, признанных недееспособными. Но получилось наоборот. В частности, документ отменил обязательное наличие соответствующего решения суда для принудительного помещения в психиатрическую больницу. Экс-уполномоченный ВР по правам человека Валерия Лутковская такие изменения назвала неконституционными и обратилась с требованием пересмотреть закон в КС, вернув судебный контроль. 

О его необходимости говорит и Мойса. «В законе решать вопрос вместо судов могут органы попечительства. Но когда мы проводили анализ их работы в 2016 году, они были очень слабы,  и утверждать, что сейчас вдруг что-то изменилось, мы не можем. Главный вопрос в том, могут ли эти органы рассматривать дела или им достаточно, чтобы врач с опекуном просто принесли документы», — отмечает Мойса.

НАБУ ведет дело

В Едином госреестре судебных решений встречаются дела, в которых лица привлекаются к ответственности по статье за незаконное помещение в психиатрическую лечебницу (ч.1 ст. 151 УК Украины. Максимальная санкция этой статьи от 2 до 5 лет лишения свободы). Но по результатам рассмотрения действия переквалифицируют. Как рассказала «Вестям» советник управляющего партнера Адвокатского объединения «Клочков и партнеры» Людмила Козятник, это связано с трудоемким процессом сбора доказательств. «В данном случае нужен большой объем процессуальных и следственных действий, в том числе назначение целого ряда экспертиз», — отмечает Козятник. Кроме того, к уголовной ответственности не могут привлечь, например, родственника, а лишь того, кто непосредственно принимал решение: врач скорой психиатрической помощи, дежурный врач, врач приемного отделения, врач-психиатр, заведующий отделением, главный врач. «Но за несколько лет в Украине не было прецедентов вынесения обвинительных приговоров этим должностным лицам по данной статье», — резюмировала Козятник.

Прецедент вскоре может быть. Как сообщили «Вестям» источники в НАБУ, сейчас их детективы ведут расследование в отношении деятельности организованной преступной группы в ТМО «Психиатрия», которая незаконно «закрывала» людей в лечебнице. «На сегодня официально потерпевшими в результате произвола врачей насчитываются уже пять человек», — сказал нам собеседник.

В качестве эксперимента «Вести» попытались договориться с врачами ТМО «Психиатрия», отправившись в больницу им. Павлова. По легенде, мы просили госпитализировать бабушку, которая «мешает нам жить». Но нам отказали. «Вы представьте себе, что вы пришли не в больницу, а в полицию и просите подержать немного человека… Естественно, вам откажут. Так и у нас. Держать человека мы можем только по добровольному согласию или по решению суда», — сказал нам заведующий одного из отделений. 

Профессор, психиатр Анатолий Чуприков, который в свое время ставил диагноз серийному убийце Анатолию Оноприенко, уверяет, что родственники действительно часто давят на врачей. «Родственники очень часто настаивают на госпитализации, давят на врачей, рассказывают подробности из жизни больных, которые сами они никогда не расскажут. Но случаев принудительного удержания людей в лечебницах стало намного меньше, чем в тех же «нулевых». Сейчас, если больной, находясь в относительно здравом уме, категорически отказывается от госпитализации, администрация больницы сама немедленно сообщает об этом в прокуратуру. А комиссия врачей уже решает, что с ним делать», — говорит Чуприков.

Он уверяет, что это раньше психиатрические больницы были переполнены, а сейчас многими больными занимается амбулаторная служба. «Кроме того, в вопросах психиатрического лечения есть один важный нюанс — когда больной после лечения и выздоровления лишается критического мышления за период пребывания на стационаре. Ему кажется, что с ним плохо обращались, мучали его, а если он еще временами себя буйно вел и его приходилось фиксировать, то он считает, что над ним еще и издевались. Но это не так», — уверяет Чуприков. 

Как оказываются в психиатрических больницах

май 2016 г., Чупыря Виктор, чернобылец

Мать в сговоре с дочерью устраивают травлю и пытаются положить его в Павловскую психиатрическую больницу, чтобы завладеть его жильем.

май 2016 г., Николаенко Роман

Мачеха взяла его из роддома, чтобы получить квартиру. Сейчас лишила дееспособности, желая навсегда упрятать в психдиспансер и завладеть его жильем.

июнь 2016 г., Григоренко Александр

Чтобы забрать дом, жена отправила его в психиатрическую больницу в Глеваху, откуда он был перенаправлен в некий реабилитационный центр, где подвергался издевательствам, но ему удалось сбежать.

август 2016 г., Шарафеева Светлана

Дважды родная дочь вместе со своим сожителем пыталась отправить ее в психиатрическую больницу. После передачи на телевидении ситуация разрешилась разменом жилья.

сентябрь 2016 г., Емельянов Александр

Его дочь Наталью регулярно отправляет в психиатрическую больницу бывший муж. Он обманным путем стал ее опекуном, забрав совместный бизнес. У Натальи — серьезные нарушения здоровья от передозировок препаратами.

сентябрь 2016 г., Федорова Марина

Была взята из роддома приемной матерью. Постоянные унижения, роль прислуги и в 7 лет — детская психиатрическая лечебница. Месяц лечения аминазином — препаратом, которым советская карательная психиатрия усмиряла диссидентов, затем 2-я группа инвалидности и лишение дееспособности. Минздрав в помощи отказал.

октябрь 2016 г., Жван-Жванская Людмила

Во время лечения в кардиологии был поставлен дополнительный диагноз F22 (бредовое состояние), хотя ничего необычного с ней не происходило. После установления диагноза начались проблемы с ее жилплощадью, которую хочет захватить родной брат. В разные инстанции было направлено 12 жалоб, но ни одна рассмотрена не была. Силовики угрожали «отправить в дурку», и неясно, как они узнали о диагнозе.

ноябрь 2016 г., Приходько Анна

За последние восемь лет мать семь раз отправляла ее в психиатрическую больницу им. Павлова на «лечение». Причины: не так убралась, не то сказала, не вовремя легла спать или просто плохое настроение у самой матери. Жестокое отношение к внучке, дочери Анны. Под угрозами пожизненного заключения в психушку Анна подписывала согласие на госпитализацию.

декабрь 2016 г., Довгая Марина

После смерти мужа в 2012 году к ней в Киев из Мелитополя переехала мать — якобы для заботы о внучке. Она узнала, что Марина собирает деньги на будущее дочери, и в 2016 г. мать и брат Марины под вымышленным предлогом направляют ее в психиатрическую больницу «подлечить нервы». Месяц, потом еще месяц, лечение антидепрессантами — и по выходе из больницы Марина не обнаруживает $14 тыс., сбережения для дочери. После чего ее насильно закрывают в психушку с регулярными уколами галоперидола, от которого она имеет сильные побочные явления: тошноту, раздвоение в глазах, обильное выделение слюны, перекос лица, выпадение волос, набор веса, нарывы на ягодицах, прекращение менструального цикла. 

январь 2017 г., Сядро Ирина

Муж, желая избавиться от нее и отобрать недвижимость, четыре раза, с грубым физическим насилием со стороны санитаров, упекал ее в психушку им. Павлова. Принудительное лечение, включая галоперидол, с букетом жутких побочных эффектов.

январь 2017 г., Михайлов Андрей

По заявлению сводного брата был принудительно закрыт в психиатрической больнице им Павлова. Суть: брат пожелал завладеть недвижимостью и двумя машинами, после того как Андрей отказался прописать его в своей квартире. Благодаря действиям правозащитника был выпущен из больницы.

январь 2017 г., Жукова Виктория

Родственники выломали дверь в квартиру и увезли мужа в РОВД Московского района Харькова. Викторию насильно отправили в психиатрическую больницу Харькова. После этого родственники ежедневно требуют нотариально отказаться от доли в недвижимости. 

февраль 2017 г., Сомкин Роман, инвалид по слуху

На этом основании его хотят положить в психиатрическую больницу, лишить дееспособности и права на трехкомнатную квартиру.

апрель 2017 г., Мельник Ольга

Подала на развод из-за супружеской измены мужа, но тот упрятал ее в психиатрическую больницу и в нарушение ст. 8 Закона о психиатрической помощи забрал все имущество и дочь. Сейчас женат на внучке психиатра. 

май 2017 г., Кабула Андрей

Жена 14 раз отправляла его в психиатрическую лечебницу, желая лишить дееспособности. Цель — завладеть его бизнесом и недвижимостью.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *